Потом он выучился на шофера-автокрановщика шестого разряда, работал и в Зубцове, и в Кньяжьегорском леспромхозе, и в Шаховской. Жил в зубцовской общаге гостиничного типа, там и с Таней познакомился. Она была учительницей начальных классов. Поженились, стали жить втроем — с Максимкой — в мире и согласии.
А два года назад умерла мать. Внезапно. Оказалось — рак. Борис запил, несколько дней на работу не выходил. На этот раз обошлось, простили. А еще через три месяца скончался отец. Вино сгубило. Парализовало его, и в три дня отошел. После этого они с Татьяной неделю пили. На этот раз Борису прогулов не простили, уволили. Права отобрали, восстанавливать не стал, на все рукой махнул. Вместе с Таней приехал в родительский дом — а куда еще деваться, зубцовской квартиры лишился, служебная ведь. Таня вела хозяйство, а Борис пошел сторожем на Шошинскую ферму. И после этих двух запоев стали они попивать, и чем дальше, тем больше. Денег уже и на самое необходимое не хватало…»
А дальше журналистка пишет, что скоро ферму вообще закрыли, не стало ни колхоза, ни совхоза, ни работы. И жители нескольких деревень стали безработными.
«В Шошу приходишь, мужики спрашивают: нет ли какой работы? Может, баню поставить, забор или еще чего? Деньги зарабатывать надо, а негде. Хотя вокруг — работы непочатый край, да хозяина нет, который бы эту работу организовал и работникам заплатил. Скучно жить. Пьют мужики.
— Здесь надеяться не на что. И уходить некуда, — тихо и спокойно проговорил Борис. Почерневшее небо над нами бесшумно вздрагивало от далеких зарниц — не то тверских, не то московских.
— Как не на что? Ты мужик работящий, фермерствуй!
— Для этого начальный капитал нужен, а мы что заработаем — пропьем. Пытался лечиться. Сам поехал в Зубцов к наркологу. Ну давали мне тетурам — гадость страшная, весь красными пятнами пошел, голова болит, давление подскочило, сердцебиение бешеное и мужского достоинства, я извиняюсь, никакого. Думал, помру. Тогда какая разница, от чего помирать? От лечения и вовсе обидно. А недавно испугался: так скрутило, что весь окаменел и сердце остановилось. Хотел жену позвать: «Та…» И лежу как бревно, глаза выпучил. Только почувствовал, что правая нога свободная, дернул ею, и сердце запустилось. Чувствую, в другой раз не дернусь. За Таньку боюсь — как она без меня? Пропадет совсем.
— А ты инопланетян видишь?
— Не. Я смерть видел. В черном плаще с капюшоном. Носится по воздуху вокруг моего дома со страшной скоростью, влететь пытается, но не может.
— Что же тебе нужно, чтобы на ноги встать?
— Бросить пить. Дальше справимся, работы не боимся. Мне б найти такое лечение, которое действительно лечит. Помоги, а?
Ну чем же я могу помочь? Разве что рассказать о них. Может, откликнется какая-то наркологическая фирма и позволит себе роскошь вылечить эту семью бесплатно? Денег у них нет, и давать им деньги в руки бессмысленно. Не на то истратят, не удержатся.
Господа, это же будет эффективная и, что существенно, бесплатная реклама деятельности вашей фирмы! Мы обещаем рассказать о дальнейшей судьбе Бориса и Татьяны, и название вашей человеколюбивой фирмы войдет в сердца миллионов читателей».
Прочитав статью в «Комсомольской правде», я позвонил в редакцию и договорился о том, что проведу противоалкогольное лечение Борису и Татьяне в отделе наркологии НИИ психиатрии Министерства здравоохранения.
Глава 2. История с продолжением
После двухчасовой беседы с врачом Борис и Татьяна стали убежденными трезвенниками. А узнать, о чем был разговор, вы можете, прочитав следующие главы этой брошюры.
Как прекрасен этот мир
В Москву в НИИ психиатрии на лечение приехал только Борис. Он объяснил это тем, что не на кого было оставить корову. Но я думаю, что причина была в другом. Просто Татьяна не выдержала условие двух дней трезвости перед сеансом, и они решили вначале посмотреть, как лечение подействует на Бориса. Я занимался с ним в присутствии руководителя и нескольких сотрудников отдела наркологии, а также автора статьи, корреспондента «Комсомольской правды», Н. Моржиной. С тех пор Борис живет трезво, на водку смотреть не хочет. Татьяна продолжала пьянствовать. Дошло до того, что Борис сам покупал ей водку, чтобы она пила дома, а не «шаталась» по деревне и не позорила его. Полтора года он уговаривал ее пройти лечение. Уговорил. Летом 1996 года они приехали ко мне в Нижний Новгород.
Теперь они оба живут трезво, но совместная жизнь у них не сложилась. Татьяна уехала к родителям и своему сыну. Борис женился на молодой женщине из многодетной семьи, и она родила ему ребенка. У них крепкое крестьянское хозяйство и дружная полная семья. На той же улице, где они живут, дача корреспондента Наталии Моржиной. Через нее мы с Борисом передаем друг другу приветы. Однажды он подошел к ней и сказал: «Знаешь, Наташ, раньше, когда я водку пил, я вокруг себя красивых вещей не замечал. А сейчас живу трезво, и по настоящему увидел, как мир прекрасен…»
Волшебное слово
Надо отметить, что это был клинически непростой случай. Такие симптомы, как многодневные запои, употребление суррогатов алкоголя — одеколона и перенесенные алкогольные психозы свидетельствовали о серьезном поражении головного мозга алкоголем.
Что такое надо было сказать Борису и Татьяне, чтобы они круто изменили свою жизнь и отказались от алкоголя? Самое интересное, что ничего нового я не мог им сказать. Все, о чем я говорил, они уже тысячу раз слышали и без меня. Я повторял те же слова, те же избитые истины… только другим способом — вот и весь секрет. Психотерапевт — это специалист по методам общения. На одну и ту же тему, например о вреде алкоголя, можно общаться очень по-разному. Когда родные или жена химически зависимого пытаются это сделать сами, то после разговора на кухне они расходятся с расшатанными нервами, повышенным давлением и головной болью, а близкий человек после этого начинает пить еще больше. Почему-то они не пытаются оперировать аппендицит на кухне, подручным инструментом. А лечить алкоголизм — это каждый может! Только каков результат самолечения?
Профессиональное общение резко отличается от бытового, и прежде всего тем, что предполагает конкретный результат в намеченные сроки. Врач психотерапевт прекрасно знает, как больной организм откликнется на те или иные воздействия в тех или иных условиях и какой объем помощи необходим, чтобы получить результат в каждом конкретном случае.
А что касается газеты «Комсомольская правда», то она меня обманула. Громко свистнув на всю страну, пообещав бесплатную рекламу за лечение этой семьи, редакция обещания не сдержала и к этой теме больше не возвращались.
Русские после первой… не женятся
Одни и те же слова можно нагрузить совершенно разным и даже противоположным по смыслу содержанием. Рассмотрим пример. Формулу: «Книжки — наши друзья, наркотики — наши враги», можно произнести так, что человек раз и навсегда откажется от наркотиков. А можно иначе. После нескольких утверждений, содержащих скрытый смысл, которые следует понимать в переносном смысле: «В женский монастырь со своим усталым не ходят…», «Главное, ребята, перцем не стареть», «Петя идет на митинг, а Митя идет на петтинг», «Сниму… Порчу», «Русские после первой… не женятся», «Жарить пчелку — мало толку», «с Моникой Левински надо кончать» и т. д. Формулу, озвученную в ряду шуток на радио: «Книжки — наши друзья, наркотики — наши враги» — слушатель по инерции будет воспринимать в переносном смысле, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Пособие по выживанию, или На кого оставить корову?
Эта книга представляет собой пособие по выживанию. Если у вас проблемные отношения с алкоголем и вы хотели бы отказаться от спиртного, то вам следует прочитать эту книгу не как попало, а «запоем», на одном дыхании — после двух-трех дней трезвости.
Выберите для этого удобное время и место, договоритесь с кем-то, кто будет приносить вам чай или кофе, отложите все дела. Вспомните: Татьяна, которой не на кого было оставить корову, потеряла полтора года. А теперь — с Богом, в путь.
Глава 3. Что такое алкоголизм?
Здесь вы узнаете об этапах алкогольного пути и о том, каким способом можно исключить у себя диагноз хронического алкоголизма.
Я и так все знаю…
Однажды ко мне на прием пришел очень уверенный в себе человек и заявил от порога: «Нечего мне лекции читать. Об алкоголизме столько всего говорят и пишут, что я и так все знаю. Вы меня сразу лечите, проводите мне сеанс или еще что-нибудь, чтобы я не пил!»
«Очень хорошо, что вы все знаете, — ответил я — но благодаря такой осведомленности вы, наверное, уже живете трезво и счастливо, а на водку смотреть не желаете. А если это не так, если на работе и в семье проблемы и конфликты из-за алкоголя, если иногда вы не хозяин своим поступкам, значит, вы все-таки чего-то о себе не знаете, но могли бы узнать, пообщавшись с врачом. Так, может, поговорим?» Он согласился, не предполагая, что этот разговор и будет основной частью лечебного процесса.
